Меню сайта
Категории каталога
В мире животных [14]
В один присест [6]
Война и мир [52]
Городок [33]
Иудыч [32]
Кролики [11]
Ломка [6]
Маседуан [14]
Мораль [10]
Нецелевые программы [11]
Ни кола, нидвора [10]
О, женщины [16]
Свищ [5]
Сперматазоиды [0]
Я в Украине был [10]
Форма входа
Поиск
Друзья сайта
  


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Четверг, 06.10.2022, 17:09 ГлавнаяРегистрацияВход
Сайт выпускников 4 роты ВДВ КВВИКОЛКУ
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Статьи » Изба-читальня Петра Мирецкого » О, женщины

МЕРЕХЛЮНДИЯ; ДВЕРЬ; ЭПИЛОГ

МЕРЕХЛЮНДИЯ

Ветер дул всё сильнее,

Люди спешили в дом…

"Ты моя Дульцинея!"

Парень кричал под окном

То ли он звал: "Джульета!"

Вновь повторяя и вновь…

Дай ему многие лета,

Если Ты дал ЛЮБОВЬ!

"Конечно! Мужчина без женщины - бесполезный кусок природы, сбившийся в стадо и бездумно истребляющий мамонтов. Мужчина в собственном уединении, как и женщина в собственном соку, - балласт земной цивилизации и очернитель положительной статистики роста  и прироста населения, хаотично реализующий рефлекс своей врожденной самцовости. "Не заграждайте уста у вола молотящего", - призывает Библия. Ну, так и… это с одной стороны…"

Что там с другой стороны Георгий Тарасович додумать не успел. Громко ударил бубен и, откуда ни возьмись, всё свободное пространство между столиками занял сводный женский хор "Ай-нэ-нэ" гастролирующего на американских джипах табора "Ехал цыган на коне верхом".

Под песни и пляски самобытного народа свободного мира вышколенная официантка одноимённого заведения широко и добротно развитой общепитовской сети "От вашего столика нашему!" неслышно, на подушечках босоногих стоп тридцать седьмого размера, подкралась к оглушённому песнопением и уже почти откушавшему коммивояжеру Шевченко.

Она мягко и профессионально выставила счёт, кофе и наполовину зачехлённую левую грудь, молниеносным движением обеих рук собрала использованную раннее посуду, в том числе и пустой графинчик от ста грамм, мило улыбнулась многообещающей славянской улыбкой и как сквозь землю провалилась.

"Работники общепита должны возбуждать у посетителей аппетит, а не мочеполовые органы!" - как-то неприязненно подумал ей вслед Георгий Тарасович. Чётко, по-военному, выпил чашечку горячего кофе, беспристрастно ознакомился с графой "итого" принесенного на блюдечке счёта, выложил указанную сумму плюс 10% сверху (общепринятый тариф за качественное обслуживание, не зависящий от самого качества), незлобно ущипнул проплывающую мимо солистку за цветастую юбку и совершенно случайно столкнулся на выходе с Епитимьей Евграфовной, бережно прижимающей к груди три разноцветные розы…

Она смотрела сквозь него, сквозь снующих посетителей, сквозь пляшущий хор, сквозь непрозрачные стены и табачную дымку куража завсегдатаев. Она смотрела далеко… на много лет назад. Епитимья не узнала Георгия, а Георгий Тарасович торопился на поезд…

Лебёдушкой из русской народной сказки подплыла Епитимья Евграфовна к совершенно случайному столику, который только что освободил Георгий Тарасович, присела на краешек стула и вынырнувшей из ниоткуда официантке с уже зачехлённой грудью сделала небрежно ручкой и заказ: "Фальшивого зайца в грибном соусе, пожалуйста, и сто грамм бургундского терпкого". Больше официантка для неё не существовала. Продолжая нежно прижимать розы к груди, Епитимья самоотверженно предалась пьянящему бездумью и предполагаемому наслажденью, которое стало доступным в результате долгой борьбы и блестящей победы… с собой и над собой.

А Георгий Тарасович, неуютно сидя в зале ожидания для транзитных пассажиров, продолжал пестовать в себе хандру, полученную в пивбаре, перенесённую в "Ай-нэ-нэ" на правах частной собственности и не проходящую на железнодорожном вокзале в преддверии возвращения на родину, которое откладывалось по независящим от него обстоятельствам и на неопределённое время: "На перроне мозги розно. Не привёз паровоз бонзу. Разобрал кто-то там трафик и сорвал скоростной график. У диспетчера тик от невроза. Стоит крик из-за курьёза. Назначает виновных сановник… а стрелочник пьёт. Ему по фиг. Прошли времена цензуры. Звучит матом номенклатура (каждый второй - уголовник)… а стрелочник пьёт. Ему по фиг. Громом грянул официоз. Заострил проблемный вопрос. Из спецслужб подключился полковник… а стрелочник пьёт. Ему по фиг! На перроне мозги розно, а на рельсах - сплошные козни…"

"Конечно! Женская внутренняя разумность с мужской никак несравнима! "Что хочет женщина, то хочет Бог!" Кто сказал? Мужчина сказал! Для чего сказал? Чтобы добиться от женщины того, чего сам хотел… на тот момент. А она, дура, поверила. Эмансипацию себе придумала, права… Ну, и? Да взять хотя бы этих активисток из политики. Разве это женщины? Правда, вокруг них тоже не мужики, а сплошные депутаты. Такая ночью приснится, и сразу вскочишь. Нет, не частично, а весь как есть. Вытянешься по стойке смирно и старый новый гимн Сергея Михалкова на мотив "Варшавянки" запоёшь. Без слов. И пусть они не обижаются, но где в них мать, сестра, жена, женщина, в конце-то концов? Мягкая, хрупкая, приветливая, ласковая… всегда!!!"

-    …а он мне говорит: “Молодой человек, уступите женщине место!”

-    А ты?

-    Ты меня знаешь. Выдал ему по полной общероссийской программе!

-    А он?

-    А он: “Молодой человек, прикусите язык”, - и хлопнул меня ладошкой по подбородку…

-         А ты?

-         Прикусил…

Чей-то громкий диалог, перешедший на тихий шёпот, отвлёк Георгия Тарасовича от вечерних размышлений на сытый желудок. Заслушав заспанный доклад железнодорожной дикторши: "“Граждане пассажиры! Если вы заметили бесхозные сумки или неопознанные предметы, немедленно сообщите… не вступайте в связь с незнакомыми… не пейте, не ешьте… не забывайте… Отправление поезда №… откладывается до утра… понедельника… начала месяца…" - Георгий Тарасович принял к сведению. Это был его поезд.

Не задумываясь, по-военному, Георгий Тарасович обрадовано подхватил свой дорожный кейс, молодцевато выполнил "Кру-гом!" и направился в давно обжитый отель "Три хомяка" восстанавливать своё доброе имя постоянного посетителя. Мерехлюндия (хандра) бесследно исчезла. "Без женщин жить нельзя на свете, нет…" - весело доносилось откуда-то из-за него обездоленным транзитным пассажирам, следующим по маршруту поезда №…

 

Стучат по рельсам жизни поезда. А движут их локомотивы. В состав вагончики взнуздав без всяческой на то альтернативы, сулят большие перспективы… В вагонах едут пассажиры: накопители… транжиры… Чинно едут. По ранжиру. …и, получив абонемент на жизнь в купейном иль плацкартном, пытаются обратный взять билет… жить в направлении обратном…

ДВЕРЬ

Попробуй-ка, родившись человеком,

им же прожить и умереть!

Не шарь, как крыса, по сусекам…

Живи на все, а не на треть!

Родиться - это, брат, система.

Раз-раз и всё. Готов. Привет!

"Прожить и умереть" - проблема.

Тебе решать: "Да или нет?"

"Мы делаем ошибку, читая слишком много, несообразно с тем, сколько мы размышляем. Я уверена, что была бы умнее, если бы не прочла и половины того, что читала... Такое чтение книг, собственно говоря, есть крайняя степень умственной лени" (Е. Броунинг).

Епитимья Евграфовна не согласилась с Е. Броунинг, но всё-таки преодолела врождённую леность ума и задумалась.

О чём, собственно? О чём может думать одинокая женщина пятидесяти восьми лет? О не случившемся счастье? О так и не появившемся принце? О несостоявшейся семье? О не рождённых детях?

Или страдать об этом седовласом рыцаре без страха и упрёка? Глупо всё это. Кто-то из умных сказал: "Стареть надо в одиночку". Дурак этот умный… но отчасти прав. "Люблю я пышное природы увяданье…" Жёлтые листочки, грачи улетели, курлычут журавли… - это конечно, но когда человек…

Дверной звонок вернул её в действительность. В бдительном глазке  бронированной двери явно искажалось счастливое лицо Георгия Тарасовича и огроменный кулак вытянутой твёрдой руки, устойчиво сжимающий как древко полкового знамени три разноцветные розы…

Епитимья замерла. Полчаса подпирала дверной косяк с единственной мыслью: "Как хорошо, что я тогда купила этот звонок на двадцать семь мелодий", - но дверь так и не открыла…

Ей лично наплевать на то,

кто там в фойе подаст пальто

и абсолютно безразлично что,

где и как о ней публично.

Прошла сквозь терние и розы…

и первобытность серой прозы.

Давно не девочка уже…

удобней дома… в неглиже.

Но кто же скажет ей: "Сестра!

Тебя изъест твоя хандра!

Мозги проветри свежим утром,

наполни душу перламутром.

Куда спешить? Спешить не надо.

Я рад тебе и ты мне рада!"

Пришёл такой… и так сказал,

перед уходом на вокзал,

но через запертую дверь…

а дверь скрипит: "Не верь! Не верь!

Ни в меланхолии, ни в раже,

ни в кураже, ни в эпатаже…"

И подмигнул глазок дверной:

"Не суетись, придёт другой!

В годину позднего разврата

должны быть на запоре врата"…

Бездушно дверь весит на страже, чтоб взлома не было и кражи… но финишной прямой видней: грустит привратник у дверей, которым вовсе невдомёк, что одинокий одинок…

ЭПИЛОГ

Целую… нежно вспоминаю.

Нецелую - в себе ношу.

Я мыслью мыслю и, бывает,

Глубокомысленно сужу…

О чём ты, брат? Сколько той жизни? Ну, десять с чем-то… двадцать лет. Потом откушают на тризне, и спи спокойно старый дед. А депутаты пойдут в Думу… трудящиеся на завод… лоббисты, увеличив сумму, внесут поправку в новый КЗОТ… а неподвластный думам ветер погонит в тучи облака… и снова народятся дети… Не обольщайся брат пока. Ведь без тебя, как и с тобою. И будет так, как было до… Чтоб жизнь зачать, потребны двое, закончить - хватит одного…

У каждой бабушки есть девичьи секреты,

Которые под сердцем, в сундучке…

Там тайны писем в штемпелёванных конвертах,

Там туфли белые на тонком каблучке…

Там засиделась в вечно молодых

Студенчества весёлая пора…

Там слёзы счастья схваток родовых,

Там первенца забавные слова…

У каждой бабушки есть девичьи секреты.

Их не расколет гнёт прожитых лет.

У каждой бабушки в секретах есть корнеты…

Полковников, себя изживших, нет!

И не надо… Себя изживать не надо!

Во как… всё обернулось!

На лестничной неприбранной площадке у запертой ненадолго двери три разноцветных розы, как заплатки, прилипли к стенке… чтоб не увели.

Белая роза - эмблема знакомства,

Символ доверия между людьми.

Родственность душ, характеров сходство…

А ведь доверие тоже с дверьми!

Жёлтая роза - эмблема разлуки.

Командировки, график дежурств…

Сплетни, молва, пересуды и слухи…

Это проверка на подлинность чувств!

Красная роза, зимой и с мороза,

Это, конечно, символ любви.

В марте, восьмого, роза - мимоза,

А в остальные дни - визави!

Любовь как ноющая рана, зарубцевавшаяся в шрам. Любить не поздно, и не рано. Любовь слепа… и в этом шарм!

Категория: О, женщины | Добавил: Мирецкий (17.01.2009)
Просмотров: 566 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Бесплатный конструктор сайтов - uCoz Copyright MyCorp © 2022