Меню сайта
Категории каталога
В мире животных [14]
В один присест [6]
Война и мир [52]
Городок [33]
Иудыч [32]
Кролики [11]
Ломка [6]
Маседуан [14]
Мораль [10]
Нецелевые программы [11]
Ни кола, нидвора [10]
О, женщины [16]
Свищ [5]
Сперматазоиды [0]
Я в Украине был [10]
Форма входа
Поиск
Друзья сайта
  


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Четверг, 19.10.2017, 13:43 ГлавнаяРегистрацияВход
Сайт выпускников 4 роты ВДВ КВВИКОЛКУ
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Статьи » Изба-читальня Петра Мирецкого » Маседуан

О МЕЧТАЮЩИХ ОБ ИНОМ МИРЕ

О МЕЧТАЮЩИХ ОБ ИНОМ МИРЕ

"Слишком хорошо знаю я этих богоподобных и знаю, чего хотят они: они жаждут, чтобы веровали в них и чтобы сомнение было грехом. Хорошо знаю я и то, во что они сами веруют больше всего… Так говорил Заратустра".

 

И я знаю. Живёт в нашем доме один. Вернее два в одном. В нашем доме живёт, и в ином мире живёт. Точнее готовится в мир иной, а живёт пока в нашем доме. Не всех туда берут, в мир иной. Только тех, кто готовится. Вот он и готовится. И не он один. У него ещё братья и сёстры есть. Им их Лука сказал: "Кто станет сберегать душу свою, тот погубит её; а кто погубит её, тот оживит её". Вот они и готовятся, души не жалея. И делают это душевно и подушно. Ведь не всем дано с душой совладать. И есть она, душа, не у всех. У многих не у всех. Сколько их бездушных немерено в нашем мире?! И ведь живут, чужие души нещадно эксплуатируя, и о мире ином наряду с душевными мечтают. Фиг им. Нет у них шанса. Другое дело душой заблудшие. У них есть. Если вовремя одушевятся и расстараются в этом мире, то в иной всенепременно попадут. А если ещё одновременно и все вместе, то и в этом мире жизнь не хуже, чем в том станет. Всех бездушных эксплуататоров, как бесперспективную ошибку природы, изолируют куда-нибудь, чтобы под ногами не путались и душевным не мешали. Совершенно заблудших подправят и будут жить одной большой семьёй. В гости друг к другу ходить будут, чай пить и о спасении (или погибели) души опытом обмениваться… И управлять ими намного легче будет. И никакой демократии не надо. Теократия эволюционным путём к власти придёт, а не так, как в соседней Украине к власти ходят, путём судебных разбирательств или путём преемственности, как у нас. Опять-таки экономия на содержании огромного государственного аппарата. Можно будет все дороги отремонтировать. А дураков не будет. Откуда им взяться?! Хотя, если даже теократия, то всё равно аппарат нужен. Страна-то большая. Один папа, типа из Ватикана, не справится. Этот, имеющийся папа, тоже не без аппарата, хоть и Ватикан их с гулькин Рим. И аппараты эти никаких материальных благ не производят, кроме духовных (и то под сомнением). И не манной небесной сыты бывают. Если наши братья и сёстры своего папу к власти приведут, то в последний грех введут Задушевного (коль паства душевная, то пастырь всяк должен быть Задушевным), потому как без аппарата ему никак. А если с аппаратом, то зачем нам этот папа? У нас свои, мирские, в этом плане не хуже кормятся и аппарат напитывается не хуже, даже лучше напитывается. Да и вообще. Пока душа в теле, о каком таком ином мире мечтать можно?! "Душа нетленна… Тело бренно…" А умище куда девать? Человеку ещё мозги дадены, чтобы соображать рассудительно. "Разумные" ж ведь! Сомневаться надо. Так говорю я, Маседуан Петрович. А ты что скажешь?

О ПРЕЗИРАЮЩИХ ТЕЛО

"К презирающим тело хочу я сказать мое слово… За твоими мыслями и чувствами, брат мой, стоит более могущественный повелитель, неведомый мудрец, - он называется Само. В твоем теле он живет; он и есть твое тело… Так говорил Заратустра".

 

"Разум тела!" Что-то разумное в этом конечно есть. Вон за соседом со второго подъезда, уважаемым Сандараком Индигибулиевичем Поносослововым, каждый день, кроме выходных и праздничных, белая немцовская "Волга" с региональными номерами правительства приезжает и увозит его по важным государственным делам на большие кворумы. Он там речь без бумажки держит, импровизирует, и все ему аплодируют. А на одном из таких больших кворумов ему самому по большому приспичило. Прямо на трибуне. Люди от него импровизации ждут, а ему в голову ничего не идёт. А из напротив прёт. А он стоит и воздерживается из последних сил. Губами шевелит, как рыба утонувшая в прибрежном воздухе, и глаза округляет за пределы орбит. Кворум этой импровизации не понимает, но на всякий случай начинает аплодировать. Сандарак Индигибулиевич, не дожидаясь пика аплодисментов, местами перерастающего в шквал, издаёт нехарактерный для интеллигентного человека звук и как-то скованно настороженно мелкими прыжками покидает трибуну в направлении кулис…

Обкакался Сандарак. И в прямом и в переносном. Весь город об этом дня два перешёптывался. Больше за Сандараком машина не приезжает. Разум тела верх одержал над здравым разумом, если так можно выразиться…

Или Инцифалит Закутилыч?! Пятьдесят с лишним лет мужику и всё есть, точнее, было. В нашем подъезде было. Жена, дочь, сын, зять, невестка, два внука и целая лестничная клетка на седьмом этаже. Так нет. Разум тела взял верх над здравым разумом. Развёлся он с этим всем, даже клетку разменял на четыре малогабаритные отдельные квартиры в разных подъездах жилмассива и с Шлюшкой Викентьевной сожительствовать стал. А она, шлюшка, все соки из него высосала, все сбережения выкачала, сама сбежала со всеми этими приобретениями к другому более состоятельному, а его по миру пустила…

Вот и смекай каким разумом жить. Разум тела у любой твари есть. Кошка моя, Лапатошка, я её слепым котёнком взял, в туалет ходит мочиться. Приучил. Но как помочится, лапкой пол скребёт, как будто засыпает за собой. Этому я её не учил. Разум тела! А мы люди. Пожрать, сожрать, ужраться… - разум тела. Поздороваться с себе подобным и искренне улыбнуться, радуясь что кроме тебя ещё разум есть и тебе не так одиноко среди тварей, - здравый разум… Так говорю я, Маседуан Петрович. А ты что скажешь?

О РАДОСТЯХ И СТРАСТЯХ

"Из ядов своих приготовил ты себе бальзам: ты доил корову скорби - ныне же пьёшь сладкое молоко её вымени… Так говорил Заратустра".

 

Звериная это радость - молоко из вымени. И вымя сосать животная страсть. Вся наша жизнь - корова скорби - из животных страстей и звериных повадок (типа ежедневный праздник живота и еженедельная вакханалия секса).

Две пичужки в пятнадцатилетнем возрасте и джинсах в обтяжечку у четвёртого подъезда скорбью своей обменивались:

-         Что-то у меня сердце без конца ноет.

-         Я вообще без конца жить не могу…

А мимо перезрелая Марья Спиридоновна лет тридцати пяти галопом из этого же подъезда. Счастливая: "Девочки! Там, говорят, вибраторы новые завезли. Супер!" Тьфу на них всех! Хотя… У каждого свои радости. Человеческие… И страсти. Вон сосед, который рядом. С пакетами. Засчастливился сперва: "Наконец-то железный занавес открыли!" И во всю прыть на тот конец, который за занавесом с той стороны. И не он один. Многие. Оно конечно. Их суперпылесос с турбоподдувом куда интеллигентнее нашего "Спутника" или "Бурана". И утюг с паровым отоплением. И холодильник-морозильник ни в какое сравнение с "Саратовом". И марки их иностранные комфортабельнее прочнее и шустрее, чем наши вседорожники, сделанные из пищевой жести и автомобильной гражданской ответственности в конце месяца. Да мало ли чего! И всё в их западную пользу. И даже зарплаты. Что касаемо соседа (а особо соседки) - страстишка у них, и не только у них. У половины народонаселения. На импорт подсели и тащатся. Пагубная страстишка. Он, сосед, теперь вообще без конца жить не может. А когда жить? Сплошная работа. С утра до вечера и с вечера до утра (он ещё на одну работу устроился). Бытовая и автомобильная техника - импортные, а зарплата своя, отечественная. Вот он её, прожиточную зарплату, на двух работах и собирает, чтобы выжить и прожить в импорте. На двухразовый сон перешёл. Один раз в субботу вечером (днём он  ещё работает по инерции) и один раз в воскресенье (утром, днём, вечером и ночью). Мы, соседи, забыли уже как он выглядит. А пакеты теперь жена возит. "Любишь кататься, люби и саночки возить". Вот она и возит. Ускоренные курсы вождения закончила и возит. Пакеты возит, дитятко в круглосуточный интернат возит и самцов одноразовых по потребности привозит кроме выходных и праздничных дней. В выходные дитятко забирает, чтобы на спящего папу посмотрело и безотцовщиной не росло. А в праздничные на спящего сама смотрит и воет как белуга. Она, соседка, давно уже его от всех домашних обязанностей освободила и зарегистрировала как основной источник дохода. Даже налог на добавленную стоимость с него платит. Налогопослушная. И он супруг её законный и законопослушный. Но когда? "Радоваться жизни с тобой…" когда? Страстишка. Пагубная страстишка.  Погубит она людей наших, если не поймём, что и мы могём. Не хуже. И многие понимают. Вот только этих многих объединить некому и плавно вписать в нашу, в российскую, рыночную радость. "Чем страсть сильнее, тем печальней бывает у нее конец". Это не я сказал. Это Шекспир. А ты что скажешь?

О БЛЕДНОМ ПРЕСТУПНИКЕ

"Я - перила моста над бурным потоком: держись за меня тот, кто может держаться! Но костылями не стану я вам… Так говорил Заратустра".

 

Участковый наш, Окстиськин Иван Самойлович, в первом подъезде живёт. Майором работал. На доске почёта "Лучшие люди области!" место занимал. В достатке и уважении жил. И не один. Родственники к нему понаехали. Кто из Приднестровья, кто из Косово, а кто и турок-месхитинец. Этнические переселенцы. Всех принял Окстиськин. Накормил, обогрел, устроил. Одним словом: путёвку в жизнь дал и вид на жительство выхлопотал. Казалось бы, что ещё? Мало оказалось. По любому поводу и без повода к нему с дрожью в коленках и мольбой в глазах: "Ты наша надежда и опора… помоги!" Он помогал по мере сил, нарушая некоторые мелкие положения устава участковой службы, а потом износился и в отставку подал. Рапорт написал и подал. Устал. От родственников устал. А они от него отвернулись: "На фиг нужен? Что с него взять теперь?" Бледные преступники! И таких в стране… я не считал, но мне кажется каждый второй, если не полпервого. Слабые к сильному под крыло норовят и клюют с удовольствием и гипотетической благодарностью. А как оперятся или крыло покровителя прохудится от перенапряжения, по старости или по какому другому поводу, так и упорхнули под более сытное. И порхают, и порхают, и склёвывают что не попадя. По жизни чужой порхают поганцы пернатые, в смысле преступники бледные. В страхе и в равнодушной безразнице порхают. Всего боятся и скорбят о "сильной руке", типа сталинской или андроповской. И по-за углами улюлюкают шёпотом, и на митингах орут криком смертным, типа гневаются. Но разницы им никакой, за что орать. За царизм, социализм, капитализм… А хоть пофуизм, абы что клевать было!

Состарился Окстиськин. В печали и льготной монетизации состарился. К турку своему пришёл. Мол, так и так, замаялся в очередях регистрации стоять, ноги не держат, помоги. К этому времени турок в майоры участковые пробился и сам судьбы вершил в рамках полномочий и налаженных связей в социальной сфере. По закону не положено вне очереди, говорит, и культурно выставил Окстиськина из раннее занимаемого кабинета. И с доски почёта выдворил. Сам теперь висит.

Санитарные эпидемики о паразитах рассказывают по телевизору и предупреждают, мол, мойте руки перед едой или ещё какой холеры бойтесь. Мол, паразиты кругом, жующие и вредящие. И внутри, и снаружи. Со своей, с медицинской точки зрения предупреждают. А чего нам от этих паразитов сделается? Они своих не трогают, потому как не от обезьяны мы, а от них, от болезнетворных. Не все конечно. Многие и от Адама с Евой, но бледные преступники - это точно от них! Так говорю я, Маседуан Петрович. А ты что скажешь?

О ЧТЕНИИ И ПИСЬМЕ

"Из всего написанного люблю я только то, что пишется своей кровью… Кто знает читателя, тот ничего не делает для читателя. Еще одно столетие читателей - и дух сам будет смердеть… Кто пишет кровью и притчами, тот хочет, чтобы его не читали, а заучивали наизусть… Так говорил Заратустра".

 

А хочет ли? И с какой стати чужое заучивать? Все - и читатели, и писатели - пишут. Кровью пишут. Жизнь свою пишут. И заучивают написанное. Наизусть заучивают. Но своё, кровное. А чужое - так, если только почитать, ознакомиться: "Как там у других?" - и правильные выводы сделать. Бывают, конечно, которые списывают с написанного кем-то. Боязно им, да и жадно, зачеркнуть самим намаранное и начать с чистого листа. Сунут нос в кем-то наспех забытый черновик и катают набело. Переписывают… и приписывают, себе приписывают. Но ни черта у них не выходит. Вот Козазуев с пятого подъезда, например. У меня на глазах вырос. Родился, рос, рос и вырос. Родители его - заботливые. Заботились всё, чтобы не хуже, чем у людей. Чем у людей! - и это главное. Из кожи лезли, детище своё, Козазуева, за уши тащили к вершинам. Всегда такой гладенький, чистенький, ухоженный, за ручку здоровается… До института дотащили и протащили с грехом пополам. Кончил он институт, с этим грехом. А тут перестройка! Все из институтов в бизнес полезли. И он туда же…

Родителей по миру пустил. Где-то по рынку шастают, кушать просят и ночуют по чужим подвалам. К нам не приходят, стесняются, а их обалдуй наоборот, повадился. К Кольке повадился, к бывшему своему школьному товарищу. У Кольки жена, ребёнок, своё дело… и совесть. Совестливый он, Колька. Пригрел Козазуева, пристроил… но вряд ли он, Козазуев, что-то своё напишет. Ему с рождения, наверное, такая доля серенькая уготована. Раб жизни, а в хозяева лезет. Не всем дано хозяевами… писателями-читателями. Так говорю я, Маседуан Петрович. А ты что скажешь?

О ПИС'АТЕЛЯХ И П'ИСАТЕЛЯХ

Об этом Заратустра не говорил, но я скажу. Живёт тут у нас один. То ли деноминированный Салтыков-Щедрин, то ли девальвированный Михаил Жванецкий. Литературный раб собственных амбиций. Гастарбайтер клавиатуры профессионального члена союза писателей, вышедшего в тираж ещё в начале перестройки. С раскрученным на западе именем типа Эдичка Лимонник и с предприимчивостью типа окололитературный талант шоу-бизнеса. "Невероятные истории" в свет выпускает и "бабки" делает. Хорошие "бабки". Новорусские "бабки". А наш сочиняет эти истории. Плюгавенький такой, низенький, с козлиной бородкой и тараканьими усиками, а сочиняет. "Слово всегда было по росту мысли". Союз у него с этим, или контракт. Один писает другой выписюкивает. И живут безбедно. Вернее, наш безбедно, но не богато, а этот - дай Бог каждому и ещё останется. Но это у них "всё по честному" называется. Этот нашему так и сказал: "Писать любой сможет. Сиди, кури и пиши. А вот продать - талант нужен". На том и сошлись. Наша бездарь пишет за непрожиточные гроши, а талант этот продаёт за новорусские "бабки". Раскрутился. Известным стал в определённых творческих кругах новых потребителей. И в неопределённых стал, без учёта инфляции.

Как-то зашёл я на минуточку к нашему, по-соседски, а он весь в трудах. Не мешай, говорит, меня Муза посетила, на почитай, пока освобожусь, и шасть в спальню. А оттуда Муза из соседнего подъезда выглядывает. Тоже, наверное, на минуточку (или на две) заскочила. Распаренная. Видать уже начитанная. И я, интеллигентности ради, за "Невероятные истории" принялся. Даже две прочитал.

 

"…появился на свет вблизи румынского местечка Озлд. Ребёнок оказался мохнатым, продолговатым и разговорчивым. К шести годам он уже говорил на всех языках народов мира, на птичьем и рыбьем. Сейчас постигает скотский. Домашний скотский. В коровнике живёт и постигает. Мировой гений учённых заинтересовался и …" - и пока всё.

 

"… и стирают память. Но уфологам известны и такие случаи, когда похищенные инопланетянами земляне возвращались в различные точки Земли нестёртыми. Нестёртые давали однотипную информацию и как один сходили с ума уже без вмешательства инопланетян, потеряв смысл жизни и собственное достоинство"…

 

И почему этот нашему сказал, что писать любой сможет? Я бы такое не смог. Да и вообще, если по-моему, то - на фиг. Урбанизация поселений ремесленников создала массу профессий паразитирующего капитала. Жизненная потребность "хлеба!" как-то незаметно вытеснялась животной страстью "зрелищ!" в процессе эволюции животного мира. Торгующие задвинули на задворки производящих. Как-то сыро и немило. Сериалы, шоу, чтиво… Я бы вообще в городах только производящих ремесленников держал, а остальных - в деревню.

"В поместии, ясна поляна, жил Лев Николаич Толстой. Фуфлом старик не кидался и вечно типа босой…" И читал, и писал, и его до сих пор знают и читают. А кто этих эдиков читать будет? Им бы взвизгнуть-взбрыкнуть "и на воле попрыгать чуток". Надо "писать, как говорим, и говорить, как пишем". Не можешь какать - не мучай попу, а то подобные пИсания "язык весьма запинают". Так говорю я, Маседуан Петрович, хоть и не я это придумал. А ты что скажешь?

Категория: Маседуан | Добавил: Мирецкий (16.01.2009)
Просмотров: 321 | Рейтинг: 5.0/1 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Бесплатный конструктор сайтов - uCoz Copyright MyCorp © 2017