Меню сайта
Категории каталога
В мире животных [14]
В один присест [6]
Война и мир [52]
Городок [33]
Иудыч [32]
Кролики [11]
Ломка [6]
Маседуан [14]
Мораль [10]
Нецелевые программы [11]
Ни кола, нидвора [10]
О, женщины [16]
Свищ [5]
Сперматазоиды [0]
Я в Украине был [10]
Форма входа
Поиск
Друзья сайта
  


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Понедельник, 26.06.2017, 13:35 ГлавнаяРегистрацияВход
Сайт выпускников 4 роты ВДВ КВВИКОЛКУ
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Статьи » Изба-читальня Петра Мирецкого » Иудыч

ЧАСТЬ ВТОРАЯ (воинская часть). ШАНЦЕКОП

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ВОИНСКАЯ ЧАСТЬ

ШАНЦЕКОПЫ (САПЕРЫ), ГОРОКОПЫ (МИНЕРЫ), ПОНТОНЕРЫ…

Инженеры зело потребны суть при атаке или обороне какова места; и надлежит таких иметь, которы не токмо фортификацию основательно разумели и в том уже служили, но и чтоб мужественны были, понеже сей чин паче иных опасности подвержен есть

Император Петр Великий.

В 1701 году (10 января) Петр I издал указ о создании в Москве "Школы пушкарского приказа", в которой готовили офицеров артиллерии и военных инженеров. Затем, отделившись от артиллеристов, инженерная школа переехала в Петербург, а летом 1960 года, в хорошо сохранившийся после штурма Кенигсберга военный городок бывшего немецкого танкового училища Гудериана у озера Мюлен-Тайх. Расположенный на окраине города Калининград (Кенигсберг) военный городок граничил с военным полигоном и являлся историческим центром подготовки разноплановых специалистов инженерных войск.

Ванька и Воробей добрались до места назначения без происшествий. В общем вагоне пассажирского поезда за счёт Министерства Обороны, а далее за свой счёт троллейбусом №8. В приёмной комиссии их встретили приветливо. Приветили, в смысле: "Привет, салаги!" - приняли, в смысле документы, и послали, в смысле в накопитель абитуриентов, который размещался в казармах третьего батальона. Что такое третий Ванька знал, что такое батальон, понятия не имел, но нашёл.

В этом батальоне их распределили по ротам. Воробьём доукомплектовали сформированную роту, а Ванькой скомплектовали вновь формируемую. По мере прибытия в течение дня  остального ограниченного условиями приёма контингента (Ваньку с Воробьём троллейбус привёз рано утром), возникла задача размещения, с которой личный состав комплектуемой роты управился легко. Пацаны успешно натаскали из указанных и на указанные места армейские койки. В два яруса. Койки громоздились на всей пустующей площади спального и не спального помещения, отведённого для проживания. Поскольку понаехало по семь человек на одно штатное койкоместо, то было довольно тесно, а по ночам душно и спёрто. Любители свежего воздуха пытались вычислить пердуна, но бесполезно в такой массе, где каждый второй… "тоже герой".

Ванька быстро скорешевался с соратниками (или соротниками). Уже в обед он, нахально втиснутый в строй горластым военным, весело шёл на шамовку, щедро делясь полученными впечатлениями с окружающими. В строю разговаривать было нельзя. Ванька сначала не поверил, но, вымыв после обеда по просьбе военного лестничный марш и шесть очков в сортире (с какой стати?), начал догадываться. Военный объяснил, что такое дисциплина и наряд вне очереди. Что такое дисциплина Ванька знать не хотел. Что такое наряд Ванька знал. Каждый день Хрящ на утренней пятиминутке наряды раздавал и по очереди, и без очереди, но заплатят ли за этот от военного, Ванька сомневался.

Да и вообще не за этим он сюда ехал. Первый экзамен начинался через два дня, в город не выпускали, время девать было некуда. Основной ограниченный контингент молодёжи перелистывал привезённые с собой учебники, но поскольку у Ваньки учебников не было, а была всего лишь одна колода игральных карт, то он и играл в кругу сгруппировавшихся вокруг колоды соротников, которые тоже не взяли с собой учебники.

В ходе "подготовки к экзаменам" сгруппировавшимися экскурсантами был разработан план совместной экскурсии по историческим местам павшего форпоста Восточной Пруссии (а то зачем за тысячу километров пёрлись?) и сформированная вокруг азартных игр группировка с нетерпением ждала конца первого экзамена.

На второй день пребывания первого потока страждущих знаний за забором военного училища к абитуриентам, переваривающим халявную обеденную пищу в приказарменной курилке, подошёл столообразный курсант (широкий, но ниже шкафа, как выяснилось позже - абсолютный чемпион училища, мастер спорта по вольной борьбе) и поинтересовался: "Кто здесь с Николаева?" Ванька признался. Курсант отвёл его в сторону и оказался земляком. "Крестец, - представился он и уточнил, - Виктор". Ванька тоже представился, и они разговорились на южно-украинском диалекте: "…базар-вокзал, мешки-вагоны… какие сапоги?"

Крестец училище окончил, но замешкался по причине болезни с экзаменами, которые сдал, выздоровев, и ждал приказа МО о присвоении первого офицерского звания "лейтенант". "Лейтенант Воздушно Десантных Войск", - с гордостью уточнил он, и как-то глянул на Ваньку сверху вниз, несмотря на Ванькино превосходство по длинноте. Уразумев, что земляку невдомёк, какие это войска и с чем их едят, Крестец пояснил: "Утром укладываем парашюты, в обед прыгаем, вечером хороним товарищей, а потом женщины, вино и карты". Ванька удивился: "И за это деньги дают?" Крестец уточнил: "Не деньги, а денежное довольствие", - и проинструктировал Ваньку о порядке сдачи первого вступительного письменного экзамена по средней математике, не вникая в его личные чаяния и стремления:

"Во-первых, найди отличника и посади рядом с собой, но обязательно садись у раскрытого окна, во-вторых, сразу перепиши условие задачи и примеры, заложи в спичечный коробок, который привяжешь вместо картошки к нитке, пропущенной через иглу, которую воткнёшь в подоконник. Делал в детстве бульбу?" Ванька признался: "Угу". Крестец одобрительно продолжил: "В третьих, а впрочем, тебе и двух первых хватит. Мы под окном будем. Нас здесь на каждом курсе по одному земляку. И башковитые есть. Порешаем. Коробок сами подтянем. Твое дело руку высунуть и готовое решение переписать. Усёк?" Ванька усёк. Так всё и сделал. Посадил, переписал, сбросил и даже выглянул. Четверо земляков лежали на мягкой зелени газона.

Впоследствии выяснилось, что с занимаемого поста их шугнул патруль, наряженный заместителем начальника училища по учебной части. Скучая, Ванька перечитал ещё раз условия задачи и, заинтересовавшись, записал предполагаемый ход решения, а потом, увлёкшись, и примеры пощёлкал. Опомнившись, выглянул в окно, но на газоне никого не было. Рядом сидящий отличник, упитанный комсомолец с пробором, потел, в полном смысле этого слова, над своим вариантом и исподтишка вонял. Ванька утруждать его не стал. Пожалел.

Когда предполагаемых кандидатов инженерной науки отпустили после первого испытания, Ванька, позаимствовав у кого-то сборник Антонова, полюбопытствовал. Отыскав поставленную ему задачу, он констатировал несоответствие хода решения и совпадение конечного ответа. Удовлетворившись полученным результатом, засобирался. Объединившись, соротники-сокартники двинулись самовольно за пределы забора "ставить город на уши" (всё равно завтра домой!) Денежные средства на финансирование задуманного мероприятия (у кого сколько было) сбросили в "общий котёл", оставив на чай в предстоящий путь обратного следования, по рекомендации опытного Ваньки. Поскучневший Профоня из Арзамаса пожаловался, что у него ночью "стыбзили последнюю двадцать пятку, которая на обратный путь" и отказался было, но солидарные соротники, хлопнув приятеля по плечу: "Не печалься, старик, угощаем", - отстегнули и ему на чай с общего котла и развесёлой гурьбой двинулись покорять город-крепость Кенигсберг. Вторично, после штурма в сорок пятом: "То, что отцы не разбомбили, мы разбомбим. То, что отцы наши пили, и мы употребим…"

Оставшаяся от бомбёжек и артиллерийской канонады готическая архитектура Кенигсберга, неиспорченная советскими коробчатыми строениями, впечатляла. Полюбовавшись обилием каменной резьбы и скульптурных украшений, осмотрев нервюры, контрфорсы, аркбутаны средневековья и выпив на могиле Канта за его здоровье, группировка сосредоточилась в городском зоопарке, где и был завершён прощальный ужин. Через час после закрытия, вся администрация с потугами выпроводила представителей регионов, тесно общающихся с животным миром вверенного им культурного заведения.

Прерванное общение оказалось обидным. Ванька всё сокрушался, что отобрали пингвина, с которым он договорился на поездку в тёплые края в качестве сувенира для Светы, а отбившийся от рук полутрезвых товарищей Профоня из Арзамаса, периодически впадая в кому, набил морду африканскому страусу, уличённому в хищении двадцати пяти рублей одной сиреневой бумажкой, которые на обратную дорогу.

К месту дислокации добрались затемно, через забор. Профоня, худой и очень длинный, не передвигался, но дышал. В шестером несли. Преградившая путь речка-вонючка не смутила соротников и они форсировали её вброд. Вспомнивший о двадцати пяти рублях Профоня дёрнулся и уронился. Налегке завершив переправу, друзья обнаружили пропажу и, выловив на середине, вытащили покоящееся тело, но не на противоположный берег, а на исходный. И так пять раз.

Река была не глубокой (сантиметров тридцать) и не широкой (метров восемь), но очень грязной. Белая рубаха Профони почернела, слившись с чёрными штанами, а он тихо посапывал, изредка вскидываясь в непотребном месте (посередине). Возвращающиеся коллеги из Белоруссии подсобили. Объединенные усилия славянских народов привели к долгожданному успеху. Под покровом ночи Профоню пронесли по всей территории училища и высохшего, а от этого монолитно посеревшего, сунули под водонапорную колонку у клуба. Заодно и сами вымылись от налипшей Прфониной грязи.

На утреннем построении отмытая группировка стояла в общем строю с уже укомплектованными дорожными чемоданчиками. Командир роты выкрикивал пофамильно всех двоечников и выдавал документы, в том числе и желанные проездные. Сконфуженный Профоня, бережно сжимающий высушенную сиреневую бумажку, обнаруженную приятелями в кармашке плавок владельца и отмытую при обмывании, был первым по списку. За ним и остальные. Ванькину фамилию не назвали. Африканский страус, как и все его земляки, пострадал ни за что, но они привыкли, а вот Ванька заволновался. "Товарищ капитан, Дворецкого пропустили", - выкрикнул он, нарушив уже ненужную дисциплину. Ротный перечитал официальную бумагу и лениво выговорил: "У вас четвёрка и прекратите, наконец-то, разговоры в строю!" Ошарашенный Ванька проводил собутыльников до КПП и распаковал чемоданчик с туалетными принадлежностями и сменой нательного белья.

На устном экзамене по математике он лениво, но правдиво, отвечал на интересующие маленькую общительную тётеньку вопросы. В ходе беседы выяснилось, что у Ваньки твёрдые хорошие знания предмета (откуда взялись? неужели со школы? или с киевских курсов? усвоились, наверное, когда на голове стоял). На экзамене по физике он удовлетворил пытливого очкарика и, отчаявшись получить проездные документы, втянулся в экзаменационную гонку, скатав сочинение по русской литературе "отлично".

Света помогла и Крестец. Любознательному литературному экзаменатору постоянно интересующемуся: "Куда вы смотрите?" - он систематично показывал Светину фотографию и честно отвечал: "Любимая девушка. Она мне думать помогает". Крестец снабдил Ваньку фотографическими карточками с сочинениями, а подменить одну другой - дело техники. Ловкость рук, иллюзия и манипуляция. Весть о Ванькиных способностях быстро разнеслась солдатским (курсантским) радио, преувеличиваясь и извращаясь.

Перед заседанием мандатной комиссии командир десантной курсантской роты (которая готовила инженерные кадры для ВДВ и значилась в училище под №4) отбирал кандидатов, как потом выяснилось в элитные войска. Приоритетом пользовались спортсмены различных единоборств, бегуны, лыжники, стрелки… и, конечно же, парашютисты. Интересуясь Ванькиной разрядностью в том или ином виде спорта, и получая всякий раз отрицательные ответы, ротный вспылил, гневно фыркнув на Крестца: "Кого ты мне привёл?" Ванька поспешил земляку на выручку и ляпнул: "Я столяр третьего разряда". Ротного перекорёжило, но нашептавший ему что-то на ухо Крестец снял с бедолаги нервную конвульсию. Тот даже в улыбке расплылся: "Это он и есть? - и, переведя взгляд на Ваньку, строго резюмировал, - в ВДВ все важны и все нужны… и клоуны тоже".

Симпатизирующий Ваньке каптенармус (каптёр - для него это слишком непристойно, так как он являлся единственным наследником советского дипломата в Китайской Народно Демократической Республике и проходил срочную службу в элитных войсках) был балаболом и разгильдяем, который честно дослуживал оставшийся срок службы до осенней демобилизации. Он с гордостью носил голубые погоны (кроме него, только офицеры ВДВ, все остальные ходили в чёрных) и псевдоним Швейк, а после знакомства с Ванькой загордился и им, являясь потенциальным почитателем циркового искусства.

Ванька, по ходатайству Швейка, был нелегально переведён (согласно договорённости между ротными) в казарму четвёртой роты и в качестве курсанта числился в единственном экземпляре. Штатные курсанты пребывали в плановом отпуске, а молодое пополнение, прошедшее испытания, ждало последствий второй очереди вступительных экзаменов и решающих результатов мандатной комиссии в казарме третьего батальона, ежедневно убирая размашистую территорию немецкого училища Гудериана.

Правда, от Гудериана, кроме мусора, остались всего лишь серые казармы и бетонное покрытие, которые и в солнечные дни давили курсантов своей серостью. Вновь оборудованные по профилю лаборатории и мастерские размещались в серых боксах с надписью на стенах "Арбайтен гуд!" а автодром, машинодром, гидродром, водолазная станция, стадион, крытый спортзал, спортивные площадки возле казарм, бассейн на озере и пр. представляли собой творчество курсантских масс и полёт мысли военно-инженерных преподавателей. Были заново отстроены минный, фортификационный, маскировочный, подрывной городки, полевой лесозавод, полевой бетонный завод. Но, несмотря на высокие достижения в деле создания учебно-материальной базы старейшего училища, работы было непочатый край, которая работалась силами молодого пополнения и золотого карантина, ожидающего после сдачи государственных экзаменов присвоения первого офицерского звания.

Недобравший один бал до проходного Воробей уехал на родину, а Ваньку загрузили досрочно в интересах поддержания и развития бытовых условий четвёртой роты. Но его, стихийно попавшего в переплёт "Вот вляпался!"  мучил один вопрос. Выйдя из общего строя третьего батальона, он вошёл в междугороднюю связь, и запросил Свету, мол, как быть. Света сказала: "Учись!" Он спросил: "Ждать будешь?" Она ответила: "Буду", - и повесила трубку. Слово они держать умели оба и сдержали. Ванька учился, Света ждала. Ребёнка это она уже ждала, когда Ванька был на третьем курсе, а Ванька и не ждал вовсе, но это потом, а пока Ванька учился, и даже не учился пока, а работал…

                            В ОГЛАВЛЕНИЕ

Категория: Иудыч | Добавил: Мирецкий (14.01.2009)
Просмотров: 437 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Бесплатный конструктор сайтов - uCoz Copyright MyCorp © 2017