Меню сайта
Категории каталога
В мире животных [14]
В один присест [6]
Война и мир [52]
Городок [33]
Иудыч [32]
Кролики [11]
Ломка [6]
Маседуан [14]
Мораль [10]
Нецелевые программы [11]
Ни кола, нидвора [10]
О, женщины [16]
Свищ [5]
Сперматазоиды [0]
Я в Украине был [10]
Форма входа
Поиск
Друзья сайта
  


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Среда, 23.08.2017, 11:05 ГлавнаяРегистрацияВход
Сайт выпускников 4 роты ВДВ КВВИКОЛКУ
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Статьи » Изба-читальня Петра Мирецкого » Городок

ХУДО ДЕЛО, КОЛИ ЖЕНА НАЛЕВО...

ХУДО ДЕЛО, КОЛИ ЖЕНА НА ЛЕВО…

Каждый устроен по-своему, и нет человека, который был бы законченным злодеем. Нет и таких, кто сочетал бы в себе все достоинства: красоту, сдержанность, ум, вкус и верность. Каждый хорош по-своему, и трудно сказать, кто же действительно лучше.

Мурасаки Сикибу

Замвоспит не собирался вмешиваться в личную жизнь Титкина, но тема "О семье и браке в межличностных отношениях" зацепила. Не вовремя заскочивший в кабинет доперестроечный парторг и послепутчевский психолог (два в одном) стал невольной жертвой откровений возбуждённого начальника, который решил поделиться своим опытом, наработанным в этой сфере человеческой деятельности: «У меня лучшие ноги в гарнизоне были. Кривенькие такие волосатенькие ножки. Две штуки. Одна правенькая, другая левенькая. Правда, об этом никто не знал, даже внимания не обращали, хоть в бане, хоть на водной станции. А я на них ходил, бегал, прыгал… Женщин тогда в Армию практически не призывали. Так, по мелочам.  Две медсестры в медпункте и телефонистки на узле связи, но как пройдет мимо любая из них, так… вот тебе и ножки. Ножки ножкам рознь. Разница между ногами есть. Помнишь Мату Харю? Знаменитая шпионка такая была. Все секреты выведывала. Чем брала? Вот то-то и оно. Разницей брала. Это сейчас “Плэй боев” понаделали, манекенщиц, фотомоделей, «Мисс …» и миссий всяких. К секретаршам требования жестче стали: высшее образование, французский язык, длинные ноги и… безотказная разница.

Женщина - это женщина, это от Бога. А вот жена - это, наверное, от его начальника. Приходишь домой поздно вечером с налитой харей, шасть под одеяло, глядь, а там Мата Харя. К утру все секреты знает: где был, с кем пил... и три дня с тобой не разговаривает. Ну и ты воздерживаешься… а потом невмоготу - по дому фотомодель неохваченная разгуливает! И таким ты к ней плэй-боем подкатываешь, а она уже секретарша давно. Всех посетителей на фиг, тебя в рабочем режиме держит: туда позвонить, там тогда-то быть, а там не быть. А после работы - всё, как положено, хочешь по-французски, хочешь - с высшим образованием. На улицу выйдешь - длинные ноги шастают, а тебе наплевать. Красота конечно. Но красота, она и есть красота. По оранжереи идешь - красота! Полюбовался и дальше пошел. Ну, в крайнем случае, понюхал... или сорвал цветочек, домой отнес, в вазу поставил (если в вазе никого нет), через три дня выбросил. А жена?! Она у тебя и орхидея, и хризантема, говорят, что кактус цветок, но и роза с шипами…    

Курочки нетоптаные кудахчут: «…люблю военных, красивых, здоровенных». Ну, красивых ладно. А где им столько здоровенных набрать? Да и здоровенный - это ещё не значит, что военный. У военного стержень должен быть, не этот, а который внутри.  Может и здоровенный, но беспозвоночный. Не военный это! А если со стержнем и в военной форме, не думай, зри в корень - это он. После дискотеки, “Мендельсона” и  “Славянки” завезёт тебя туда, где ты своё парадное платье, раз в месяц надевать будешь, когда он тебя за сто километров к железнодорожным путям повезёт, чтобы ты проходящему поезду ручкой помахала, на людей посмотрела, себя показала... Но, если за его спину широкую встала, бабой никогда не будешь. Женщина! В деревне могут обабить, в городе.  А тебя никогда. Офицерская жена! У него стержня на всех хватит. И на тебя, и на детей, и на жизнь...»

Сделав передышку, замвоспит перешёл от общих тезисов по женскому вопросу к примерам из личной жизни: «Как-то семьи офицеров вывез на пикник. Всё как положено. Шашлык и рюмка чая. У речки лодка наплаву. Набилась в лодку "стая"… Потом лениво как-то стало воду вёслами толкать. Рядом - водомерный пост. Через реку -  трос. Руками по тросу перебираем и плывём. Выплыли на середину. Быстрина. Перевернула лодку стремнина. Вода… вода… кругом вода… Где-то должна быть и жена. Она ведь не умеет, дно ногами мерит! Все на поверхность, я на дно. Сидит “русалка”! Мол, давно тебя тут жду, а ты где шлялся? “Идём домой!” - и у рыбёшек на виду я ей в любви признался. За волосы схватил и на поверхность к лодке потащил…» Окинув парторга оценивающим взглядом, замвоспит ввинтил услышанное недавно по радио неизвестно на какой волне: "Бойтесь счастливого брака - это навсегда". Прочувствовав спинным мозгом, что брякнул что-то антиобщественное, он вовремя спохватился и, заведясь изнутри, продолжил затронутую тему: «Я самый молодой в курсантском взводе был. Ни целованный, ни милованный. Помню, как перед Новым Годом в общаге университетской «Огонёк» проводили. Университетские девчонки и наши мальчишки. Вместо чая в кофейники «Портвейн» наливали. Ротному тогда понравилось. Жена его пасла, да и нас всех. За трезвый образ жизни боролась. Она при девчонках этих наставницей состояла. А ротный при нас. Чай даже не пил, а потом как распробовал, так всё добавки просил. Бросит в кружечку кусочек сахара, ложечкой помешает и прихлёбывает. Конспиратор.

Обпились мы тогда этим «чаем», особенно ротный. Мы то по норме пили, а он на халяву. Увела его жена-наставница, и нас хотела. Но замкомвзвода наш, до утра отпросился у ротного, весь коллектив отпросил. Чего даром добру пропадать? Любопытно: «Из чего же, из чего же, из чего же сделаны наши девчонки?» Они, девчонки, на «Огоньке» разогрелись. Им тоже любопытно: «Из чего же, из чего же, из чего же сделаны наши мальчишки?» А как узнать? Ротный с пониманием был: «Чтобы на физзарядке, как штыки!»

«Есть, так точно, ура!» - и понеслась душа по кочкам. «Все подружки по парам…» по общаге разбрелись, только я в этот вечер остался один. Пошёл к местным пацанам с остатками «чая», на ночлег попросился. Пустили, у них как раз одна койка пустовала… Улеглись, свет погасили, обсуждаем что, где и как, ко сну отходим. Вдруг дверь открывается и на пороге местная «Эротика» вырисовывается. Этажи, наверное, перепутала. Девчонки на третьем жили, а пацаны - на втором. Мы, как по команде, притихли, не сговариваясь, ждём, что дальше будет. А она разделась в коридорчике, потом вышла на середину комнаты, как есть, руки к небу воздела, оттянулась всей своей наготой и таким томным голоском: «Ой, девки! Е…ца хочуууу…» (тогда ещё этого импортного «трахаться» в разговорном жанре не было)…

Мы так и рухнули на пол от истерического смеха, а её как ветром сдуло. Через минуту заскочила, забрала свои вещички пока мы ухохатывались и, оскорбительно и незаслуженно бросив без всякой истомы: «Дураки!» - скрылась в неизвестном направлении. А мы всё смеялись. Кишки надорвали. Потом до самого утра обсуждали случившееся «недоразумение». Как сказал бы А. С. Пушкин: «Все высокие чувства, драгоценные человечеству, были принесены в жертву демону смеха и иронии». После этого недоразумения и глубокого обсуждения, появилась у меня какая-то брезгливость к противоположному полу. Так я лейтенантом в войска и пришёл, нецелованным…

Служба моя офицерская началась с заготовки картофеля в соседней Латвии. Вот там я девственности и лишился. Молодой был. Холостой. В колхозе отмечали праздник урожая. Пригласили и нас. Пили, танцы танцевали. Вокруг меня вертелась Марта. Законов Латвии не знал я, а девка-то, что надо. Заполночь меня сморило. “Пойдём лейтенант со мной”. И понесла нас нечистая сила. Она “секс бомба”, я “млей бой”… Обезвредил эту бомбу, а она меня взорвала. Потом, как поставила пломбу. Я ей: “Здравствуй”. Она: “Несопранта!” (не понимаю). До конца командировки напрасно ходил к ней. Перед отъездом мне сказали: «Муж у неё и двое детей»… Долго я холостяковал. Много девок перепробовал, а перед глазами всякий раз та, из общежития, и Марта эта из праздника…

Лет пять прошло. Шестой год, как и предыдущие, "урожайным" оказался. Собрали нас в Округе на инструктаж. Мол, постановление Партии и Правительства, помочь надо сельскому хозяйству наполнить закрома Родины. Целина! Там я и познакомился с ней. Учительница. Год как институт закончила и на селе учительствовала. Отношения у нас были платонические, культурные. О культуре всё говорили, о Платоне. Насчёт, как сейчас говорят, секса и мыслей не было. Да и не сексапильная она на внешний вид - ни сиси, ни писи и попка с кулачёк, как тогда говорили, но душой - красавица.

Как-то под вечер прибежала она к нам в расположение. «Поехали, -  говорит, - ни о чём не спрашивай, бери машину, и поехали. Я взял. Выехали за околицу. «Возьми меня, - говорит. - Женишок мой школьный вернулся из мест не столь отдалённых. Не люб он мне. Тебя люблю!» Я взял. До сих пор вместе живём… Мне лучший друг - дороже брата. Как оказалось, лучший друг - жена-то! Жена - это не сиси, писи. Этого добра сейчас на каждом углу навалом. Жена - это женщина, добровольно взвалившая на свои хрупкие плечи все тяготы и лишения совместного проживания на отмерянном тебе Богом этапе. Самому соображать надо кто с тобой рядом. Сожитель (в хорошем смысле этого слова) или раздражитель (в прямом смысле). А мужики - первопечатники. В охотку романы печатают. И эти романы… поэмы… брошюры… несут миру Женщин! Встречаются дуры…"

                           В ОГЛАВЛЕНИЕ

Категория: Городок | Добавил: Мирецкий (13.01.2009)
Просмотров: 261 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Бесплатный конструктор сайтов - uCoz Copyright MyCorp © 2017