Меню сайта
Категории каталога
В мире животных [14]
В один присест [6]
Война и мир [52]
Городок [33]
Иудыч [32]
Кролики [11]
Ломка [6]
Маседуан [14]
Мораль [10]
Нецелевые программы [11]
Ни кола, нидвора [10]
О, женщины [16]
Свищ [5]
Сперматазоиды [0]
Я в Украине был [10]
Форма входа
Поиск
Друзья сайта
  


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Воскресенье, 20.08.2017, 07:06 ГлавнаяРегистрацияВход
Сайт выпускников 4 роты ВДВ КВВИКОЛКУ
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная » Статьи » Изба-читальня Петра Мирецкого » Война и мир

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. Главы 22 и 23

22

 

На растроганную Элиз нашло временное затмение разума и она, решив: "Не мне, так никому!" - подарила Наташе "Пежо" белого цвета.

-         Это тебе лично от меня. В дорогу.

-         Ой, спасибо! - обрадовалась Наташа неожиданному подарку, и они с Пьером выехали в Ростов-на-Дону своим ходом.

За рулём сидела Наташа. Рядом Пьер ловил попутный ветер и распевал на все лады полюбившуюся песенку. Их переполняли чувства и восторг от полученного за такой довольно-таки короткий срок избытка впечатлений. Не в силах удержать его при себе, они решили завернуть к Андрею (поделиться) и Наташа резко крутанула руль, направив автомобиль на грязную просёлочную дорогу, изобилующую характерными выбоинами и колдобинами. "Пежо" нехотя взвизгнул тормозами и завернул. По этой дороге умные не ездили, а счастливых не наблюдали. Наталья и Пьер Кюрю были первыми. К чистому грязь не прилипает…

Прилипающая импортная мина, установленная юристами Элиз на днище автосалона по всем правилам минновзрывной юриспруденции, не выдержала испытаний российским бездорожьем и позорно отлипла, скатившись в чумазую сточную канаву. Переполнившись стыдом за отечественных разработчиков и гневом на российских дорожников одновременно, она не выдержала условий пребывания в нечистотах безалаберности и через полчаса взорвалась, не причинив никому вреда. Одной колдобиной больше, одной меньше - какая разница?

 

У Андрея был выходной, а в выходной опять были выборы каких-то кандидатов в чьи-то депутаты. Волоконские, как добропорядочные граждане собирались, но тут ворвался неспрогнозированный смерч на белом "Пежо" с сильным акцентом иностранности клаксона и закружил, и заштормил…

После официального приёма "чем Бог послал" (не пили, Кюри на пять минут заскочили), начался обмен мнениями по половому признаку. Наташа обменивала свои впечатления на внимание Юлии и Антошки, Пьер щедро делился с Андреем.

-         Наташа! Вы гений! Какие великолепные эскизы! Какие красоты! И как Вам удалось всё так натурально отобразить?! - Юлия непритворно восхищалась, вспоминая забытые времена светской жизни, классическую литературу, живопись… - Наташенька, Вы уж извините, но вот здесь мне немного не понятно: на лицах женщин, купающихся в долине гейзеров, отражается нега пребывания в термальных водах или негатив нахождения в экстремальных условиях?

-         Мне сверху тоже было неудобопонятно, поэтому я решила изобразить их ныряющими…

-         Так это не лица?! Извините, давно в свете не была, перестала чувствовать живую природу, извините…

 

У Андрея с Пьером была своя, не менее интересная тема:

-         …оставили мы Наталью пейзажи рисовать, место там безопасное, а с этим горным козлом (Андрей так Кизяка негласно нарёк на свадьбе) пошли на праздник посмотреть. Редкий, сказали, праздник. Язычники его один раз в четыре года празднуют. Нашёлся у них один русскоязычный, эмигрант первой волны, он нам пояснял. Их было двое, русскоязычных. Но одного какое-то женское племя утащило. Он им цветных делает. Беленьких. Для экзотики. А этот, переводчик, устроился работать национальным меньшинством к пу-по-куякам. Делает то же, что и его коллега, но чёрненьких и, в основном, еврейчиков. Так вот. Праздник этот называется "Целование". Начинают к нему готовиться за месяц до начала. Вожди назначают поцелуйников. Это которых целовать будут. Строится большой шатёр или вигвам, или как хочешь, так и назови. Допустим палатка. Нет. Палатка это слишком мелко. Палата! Большая такая палата. Делится эта большая палата на две части. По горизонтали. В стенах нижней и на плоской крыше верхней прорезаются дыры размером с иллюминатор. В назначенное время собирается народ. Разжигаются костры, бьют барабаны, сопят сопилки, сыплются опилки, откуда-то сверху… День становится, как ночь. И вот по головам ликующей толпы на крышу восходит главный вождь. В волосах перья, в носу железка, в руках палка, а на всём остальном - набедренная повязка сшитая из мантии какого-то беспозвоночного животного. Следом за ним восходит его окружение, одетое чуть поскромней, но так же по головам и рассаживается по кругу. Каждый в свою дырку. А Бар, так главного вождя зовут. По отчеству не помню, но то, что Бар - это точно. Они там все скандировали "Бар! Бар…" - и ещё что-то. Так вот, Бар возвеличивает себя в центральной дырке - это сигнал к началу действа. Все люди племени принимают изготовку как перед бегом на короткую дистанцию с высокого старта, согнувшись вперёд, а по их спинам вскарабкиваются назначенные в верхнюю палату. Много народа, должен я тебе доложить, туда набивается. Думал, провалятся, ан нет. Одновременно с ними поползли назначенные в нижнюю палату, даже болше, чем в верхнюю. Руками тех поддерживают, а задницы в иллюминаторы выставили. Как последняя задница показалась, выскочили мастера изобразительных искусств и стали рисовать на задницах всякие блага. Нарисовали и отскочили в сторону. Народ повалил. Спешат, не мешкают. Там, брат, мешкать нельзя. Если кто тормознёт, сразу же в него сзади стоящий воткнётся. А это у них по закону запрещено, они не армяне, у них своя цивилизация. Целует народ задницы… Каждый - каждую. Назначенные в нижнюю палату задницы подпрыгивают от любви народных масс и на каждый поцелуй отвечают характерным звуком. Поставленные в верхнюю палату входят в резонанс и передают народную любовь вождям. Таким же способом, как и народ. Но все норовят заднице Бара любовь передать, толкают друг друга и промахиваются. Бар народной любви не чувствует и лицо его наливается откровенным беспокойством за своих подданных. Остальные же думают, что всё хорошо, и продолжают целоваться…

-         Послушай, Пьер. А зачем они все целуют? Ведь это дело добровольное, как я понял.

-         Правильно понял. И я так спросил. Мне объяснили. Им всем пообещали, что они будут жить хорошо…

-         Ну и живут?

-         И я так спросил. Мне объяснили, что живут хорошо только назначенные в верхнюю палату, нижние поцелуйники и, естественно, вожди. Остальные живут, как и жили, но надеются, что и их когда-нибудь назначат. Есть, конечно, такие, которые на праздник не приходят, но всё равно целуют. Так сказать, с доставкой на дом…

-         Где-то я о таком празднике слышал, или читал, или видел…

-         Не мог ты об этом знать. Мы там с горным козлом первыми иностранцами были. Даже Наташка не видела.

-         А я видел, - упёрся Андрей, напрягая память.

-         Упрямый ты! Ну ладно, мы с Наташкой поехали, а ты вспоминай. Наталь! На выход!

-         Иду…

Друзья распрощались до скорой встречи и молодая чета Кюрю взяла с места в карьер, оставив часть впечатлений добрым друзьям. Юля, нарядив Антошку, крикнула задумавшемуся о чём-то Андрею:

-         Андрюша! Так мы на выборы идём?

-         Вспомнил! - радостно откликнулся Андрей.

-         Что вспомнил?

-         Да, так. Ничего, - ответил Андрей и брезгливо утёр губы тыльной стороной ладони. - Конечно идём. А куда мы на фиг денемся с подводной лодки? Всё равно целовать придётся…

Юля не всё поняла, но то, что надо идти, знала точно. Ласково взяв мужа под руку, а сына за руку, она направилась на избирательный участок реализовать своё гражданское право…

 

23

 

Пьер и Наташа, попрощавшись с госпожой мамой, переехали на самостоятельные хлеба. На хлеб хватало. И на жизнь оставалось. На безбедную жизнь. Апанаж! Молодые въехали в один из уютных коттеджей кампуса[1], возведённого под эгидой ООН.

Подключившийся к фонду "ФЗМОНБЖ" международный капитал перестроил "Арсенал 44/бис", переименованный в интернациональный картель "DESERT COMBAT"[2] (DC[3]), до неузнаваемости. По крайней мере, Андрей, когда на свадьбу приезжал, ничего не узнал. И никого.

Жизнь, быт и деятельность местных жителей были организованны и протекали по евро… амери… Да не по каким стандартам они не протекали. Они бурлили и кипели неадекватно. Как-то по-новому и гармонично. От международного общепринятого стандарта остался лишь возведённый в центре кампуса пьедестал, на котором скульптурная композиция, выполненная из сверхблестящих материалов, символизировала никчемные остатки бездарных мозгов на сером асфальте…

Военно-научная мысль "ДК" продолжала работу над получением в лабораторных условиях пуговицы, т.е. таблетки "Средство Шмитт", создавая массу основных и побочных продуктов жизнедеятельности. Одним из видов побочных являлся безудержный выход песка, смолы и мелких фракций щебня, которые ссыпались в отвал.

Одному, точнее троим соображающим из всех соображающих на троих, как-то в очередное соображение, но по новому, пришла мысль. Ко всем троим сразу. "Чего зазря добру пропадать?!" Трое бывших, но со стажем, соображающих анестезиологов прибыли к руководству и выложили своё соображение. Руководство сообразило и построило асфальтовый завод "TO STEPPES". Белый асфальт созданный на основе нуклеиновых кислот бельевой вши и продуктов распада пуговиц, полученных лабораторным путём, обладал невиданными доселе качествами. Он ложился на любую неподготовленную поверхность, затвердевая намертво и строго горизонтально. При проведении первых испытаний все присутствующие воочию прозрели и стали соображать, а присутствовало всё руководство, личный состав и персонал "ДК". Извечная проблема "Дураки-дороги" была решена, правда, в отдельно взятом городке и в лабораторных условиях.

Полученное эмпирическим путём решение проблемы "дороги" не стало конъюнктурным в отрыве от проблемы "дураки". Главы местных поселковых, районных и прочих администраций категорически отказались, мотивируя: "А на хрена оно нам? Наши дорожники и так без подготовки асфальт в лужи кидають. Сезон постоить, а там энто… дыть её тудь же. Безработица и социальный взрыв нам без надобности. Да и по нашему серому асфальту куды сподручней ямы рыть, чем по вашему белому. Да и зарыть (отчётность) попроще. Куды девать? В ту степь…"

За нашим рубежом оценили, но тоже не взяли. Просчитали и сказали: "Пока не выгодно. Разномногий бизнес пострадает. Поступление налогов в казну заметно упадёт, что может далеко отбросить назад высокую развитость западной экономики". И за океаном не взяли. То же самое сказали, но более высокоразвитей…

Заасфальтировав территорию городка и жизненно важные пути, пролегающие по просёлочным дорогам (в Сальск, Ростов…) администрация "ДК" выполнила на 30% директиву местного начальства: "В ту степь…" Плата за проезд по заасфальтированному на свой страх и риск бездорожью позволяла обеспечить безбедное существование задействованным на асфальтном заводе трудоединицам и поддерживать технологический процесс. Ещё и прибыль оставалась, за счёт которой асфальтировали степь…

 

Пьер и Наташа, наделённые даром соображения от рождения, легко вошли в ритм жизни кампуса. Естественная тяга к творчеству сама вела их по жизни. Они чувствовали прекрасное и не замечали зла. И оно (зло) само собой от них отскакивало, удручённое и поверженное в тщетности попыток покорить.

Как-то возвращаясь на белом "Пежо" домой, после занятий в изостудии "Мастер-класс", Наташа заметила, что брошенная ею на белый асфальт косточка вишни (неделю тому назад) проросла. Она восторженно сообщила об этом Пьеру. Он захотел посмотреть и пощупать. Посмотрели, пощупали и в обоюдоостром сознании молодожёнов, переполненных энергией творчества, зародилась безумная идея: "Чего зазря добру пропадать?!"

                              В ОГЛАВЛЕНИЕ



[1] городок по-местному

[2] Борьба Пустыни

[3] ДК по-нашему

Категория: Война и мир | Добавил: Мирецкий (12.01.2009)
Просмотров: 248 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Бесплатный конструктор сайтов - uCoz Copyright MyCorp © 2017